У меня нет страсти к поездам, и даже в детстве я не был помешан на моделях железных дорог», – признает 57-летний Гийом Пепи, привыкший столь быстро ходить по коридорам, что за ним едва поспевают два его помощника: они вынуждены почти бежать. Уже в кабинете он говорит, указывая на железнодорожный вокзал Сен-Дени на севере Парижа, куда выходят окна его офиса: «Моя главная цель – сделать из SNCF, которая была образована в 1938 г., компанию XXI века».

Пепи, выпускник двух самых элитных французских вузов – парижской Sciences Po и Ecole nationale d’administration (ENA) – и бывший высокопоставленный госслужащий, сейчас борется за реформу SNCF – одной из старейших государственных компаний страны. Он пытается стимулировать рост компании в сложный момент: французская экономика в плохой форме, влияние профсоюзов как никогда сильно и выливается в множество забастовок. В SNCF работает более 250 000 сотрудников.

Благодаря разветвленной сети международного сообщения деятельность SNCF давно вышла за пределы Франции – это глобальная компания. «Это трансформировало нашу миссию, – продолжает Пепи. – Я хочу превратить французскую монополию в международную транспортную группу, и я хочу сделать это быстро».

Наследие франции Компания сильно изменилась за последние восемь лет. В 2007 г. доходы, получаемые за пределами Франции, составляли 15%, сейчас – 30%. Пепи говорит, что хочет нарастить эту долю до 50%. Он уже начал предпринимать шаги, которые должны способствовать превращению SNCF из железнодорожной компании в многопрофильного игрока, предлагающего широкий спектр услуг клиентам. В этом году компания SNCF купила контрольный пакет акций OuiCar – компании, предоставляющей услуги по схеме шеринга, как это делает Airbnb. Пепи хочет предложить клиентам услуги парковки, проката велосипедов и проч. и даже покупки билетов в театр через SNCF.

Пепи намерен провести изменения и внутри самой компании, он считает что SNCF требуются серьезные реформы. Например, он ярый противник забастовок – традиционного метода, используемого работниками для достижения своих целей. Главный пункт его реформ – изменение трудового законодательства с целью ограничить влияние профсоюзов. Хотя считается, что Пепи симпатизирует левым во Франции, он говорит, что единственный способ избежать забастовок – радикальное изменение существующих правил и жесткая позиция в отстаивании интересов компании, в том числе в переговорах с профсоюзами. Даже если профсоюзные лидеры решают выйти на забастовку, чтобы добиться удовлетворения своих требований, компания на этом этапе уже не пойдет на уступки, категоричен он. «Может быть, в конце концов они и смогут добиться чего-то, но в большинстве случаев они берут на себя неоправданный риск и в конечном счете рискуют остаться ни с чем», – говорит он твердо.

Не менее важно, утверждает Пепи, перестроить систему работы и всю структуру управления компанией. «Именно система – самое большое препятствие для развития, – говорит он. – Исторически сложилось так, что в компании существует жесткая вертикальная система управления. Чтобы улучшить обслуживание, надо давать больше власти руководителям на местах».

Пепи всегда настаивал на реформах, вспоминает бывший исполнительный директор SNCF Луи Галуа, который проработал с Пепи восемь лет. «В его подходе к правлению компанией всегда было больше творчества и инноваций, чем у меня, – говорит Галуа. – Но он очень нетерпеливый – в этом его главный недостаток. Эта черта характера способна затянуть переговоры с профсоюзами. Хотя, может, в нетерпимости и состоит его главная сила».

SNCF – это своего рода Франция в миниатюре. Реформу необходимо проводить во всей стране – нужно все менять, начиная от отношения французов к работе, говорит президент SNCF.

Он выступил в поддержку многих аспектов находящегося сейчас на рассмотрении парламента пакета реформ, касающихся масштабной либерализации многих сфер, в том числе системы общественного транспорта. Среди запланированных мер – реформа системы автобусного сообщения между городами. «Всегда хорошо, когда у клиента есть выбор», – отмечает он.

Повороты судьбы Пепи вырос в хорошем районе Neuilly-sur-Seine в пригороде Парижа. Пошел учиться в престижный университет Sciences Po. Затем в ENA, которую закончило большинство лидеров Франции, в том числе президент Франсуа Олланд.

Но о карьере на административном поприще он никогда не мечтал. Пепи с детства хотел стать хирургом. «Я считал, что хирургия – это единственное стоящее занятие», – говорит он. Однако по окончании университета мечта разбилась: он устроился на трехмесячную стажировку в больнице в Дижоне – и падал в обморок каждый раз, когда видел кровь.

Поняв, что хирургом ему не стать, Пепи решил попробовать себя в административной работе. Он пошел работать в государственный Совет по административному праву ENA. Но работа там, как вспоминает мой собеседник, оказалась очень скучной: «Там было слишком много бумажной волокиты». В конечном счете молодой человек с отличным образованием был принят на работу в административный аппарат правительства Франции. Там он задержался надолго, поработав на различных должностях в 1980–1990-е гг.

В SNCF, по словам Пепи, он оказался случайно. Однажды в 1989 г. он шел по парижской улице Риволи и натолкнулся на знакомого – Жака Фурнье, который в тот момент возглавлял SNCF. Они обменялись приветствиями, разговорились, встреча закончилась неожиданно: Фурнье предложил Пепи поработать в железнодорожной компании. Вот как вспоминает ту знаменательную встречу и ее последствия Пепи: «Я поздоровался с ним, а он спросил меня, не знаю ли я кого-нибудь, кто бы мог поработать начальником его аппарата. Я ответил, что я могу попробовать. И в итоге я пошел к нему работать».

А дальше начался карьерный рост в SNCF – начальник аппарата Фурнье, операционный директор компании, заместитель генерального директора, руководитель управления по магистральным услугам. В 2008 г. он был назначен президентом компании.

Неоправданные инвестиции Несмотря на долгое время работы в SNCF, президент компании не перестает критиковать ее работу – в первую очередь за неоправданные инвестиции в систему скоростной сети Train a Grande Vitesse (TGV), расходам на которую было принесено в жертву развитие сети традиционного междугороднего железнодорожного сообщения. TGV – французская сеть скоростных электропоездов, разработанная GEC-Alsthom и SNCF (находится в управлении SNCF). Первая линия TGV была открыта в 1981 г. между Парижем и Лионом.

Электрички во Франции обычно критикуют за малую скорость и низкий уровень сервиса. «Наш приоритет сейчас – это общественный транспорт, а не TGV. Более 90% наших клиентов передвигаются с помощью общественного транспорта, а это направление сильно недоинвестировано», – говорит Пепи.

Он также указывает на критически плачевное состояние парижского вокзала Gare du Nord – крупнейшего железнодорожного вокзала в Европе, который обслуживает 700 000 человек в день.

Вокзал выглядит устаревшим и грязным по сравнению с другими крупными вокзалами Европы и Великобритании, как, например, St Pancras в Лондоне.

«Это огромная, огромная проблема. Качество функционирования и обслуживания Gare du Nord неприемлемо», – говорит он. Но работы по исправлению ситуации уже начались. Проект по реконструкции вокзала был запущен в прошлом году и стоит, по словам Пепи, «сотни миллионов». Работы должны быть завершены к 2023 г.

Гордиться, но развиваться Среди серьезных проблем SNFC – безбилетный проезд, который обходится компании в 300 млн евро недополученных доходов в год. Отношение компании к безбилетникам ранее было слишком мягким, отмечает Пепи, это надо менять. «Вы можете часто увидеть, как люди просто перешагивают через турникеты. Причем это делают не только студенты, но и целые семьи, пожилые люди. Это очень характерная черта французской культуры: настоящая вера в важность общественных институтов, но при этом люди не хотят за это платить», – говорит он, добавляя, что часть его реформ будет касаться введения более жестких штрафов за безбилетный проезд. 
Пепи утверждает, что ему нравится общаться с клиентами, хотя он не всегда разделяет их точку зрения и одобряет манеру поведения. Пассажиры очень нетерпимы к любым проблемам и задержкам поездов, отмечает он. «Они приходят и начинают кричать на меня, выражая свое недовольство, но все-таки я люблю их», – улыбается он. По его словам, жители Франции всегда бурно выражают свои эмоции. «Когда у Eurostar случаются проблемы в Лондоне, там просто возникают упорядоченные очереди. Во Франции совсем по-другому: любая проблема каждый раз порождает целый бунт», – замечает он.

Сила недовольства граждан железнодорожным сообщением отчасти связана с тем, что SNCF считается частью национального наследия, полагает Пепи: «Поскольку железную дорогу контролирует государство, каждый человек чувствует себя владельцем железной дороги и считает, что вправе говорить то, что думает. И все уверены в том, что компания никогда не будет приватизирована». «Мы всегда говорим: Францию построила железная дорога – пока ее не было, все было довольно разрозненно. Да, это правда. Историей надо гордиться, но компания при этом должна расти и развиваться», – заключает Пепи.